Неточные совпадения
Полковник воскипел благородным негодованьем. Тут же, схвативши бумагу и перо, написал восемь строжайших запросов: на каком основании комиссия построений самоуправно распорядилась с неподведомственными ей чиновниками? Как мог допустить главноуправляющий, чтобы председатель, не сдавши своего
поста, отправился на следствие? и как мог видеть равнодушно комитет сельских
дел, что даже не существует комиссии прошений?
И в канцелярии не успели оглянуться, как устроилось
дело так, что Чичиков переехал к нему в дом, сделался нужным и необходимым человеком, закупал и муку и сахар, с дочерью обращался, как с невестой, повытчика звал папенькой и целовал его в руку; все положили в палате, что в конце февраля перед Великим
постом будет свадьба.
Нет, там видела она цепь утрат, лишений, омываемых слезами, неизбежных жертв, жизнь
поста и невольного отречения от рождающихся в праздности прихотей, вопли и стоны от новых, теперь неведомых им чувств; снились ей болезни, расстройство
дел, потеря мужа…
Те, которые не имели семейств, месячины не получали, а по обыкновению лакедемонян пировали вместе на господском дворе, употребляя для соблюдения желудка в мясоед пустые шти, а в
посты и постные
дни хлеб с квасом.
И потому, решив
разделить приданое на две части, большое и малое приданое, княгиня согласилась сделать свадьбу до
поста.
Вот, изволите видеть,
дело было этак, как бы вам сказать — не солгать, в Великий
пост, в самую ростопель.
— Ты знаешь, — в
посте я принуждена была съездить в Саратов, по
делу дяди Якова; очень тяжелая поездка! Я там никого не знаю и попала в плен местным… радикалам, они много напортили мне. Мне ничего не удалось сделать, даже свидания не дали с Яковом Акимовичем. Сознаюсь, что я не очень настаивала на этом. Что могла бы я сказать ему?
За два
дня до прибытия на Усть-Стрелку, где был наш
пост, начальник последнего, узнав от посланного вперед орочанина о крайней нужде плавателей, выслал им навстречу все необходимое в изобилии и, между прочим, теленка. Вот только где, пройдя тысячи три верст, эти не блудные, а блуждающие сыны добрались до упитанного тельца!
Влетает оборванец, выпивает стакан водки и хочет убежать. Его задерживают половые. Скандал. Кликнули с
поста городового, важного, толстого. Узнав, в чем
дело, он плюет и, уходя, ворчит...
— Вот потому двадцать годов и стою там на
посту, а то и
дня не простоишь, пришьют! Конечно, всех знаю.
На последней неделе Великого
поста грудной ребенок «покрикастее» ходил по четвертаку в
день, а трехлеток — по гривеннику. Пятилетки бегали сами и приносили тятькам, мамкам, дяденькам и тетенькам «на пропой души» гривенник, а то и пятиалтынный. Чем больше становились дети, тем больше с них требовали родители и тем меньше им подавали прохожие.
С двенадцати до четырех
дня Великим
постом «Ливорно» было полно народа.
Характер растительности был тот же самый, что и около
поста Ольги. Дуб, береза, липа, бархат, тополь, ясень и ива росли то группами, то в одиночку. Различные кустарники, главным образом, леспедеца, калина и таволга, опутанные виноградом и полевым горошком, делали некоторые места положительно непроходимыми, в особенности если к ним еще примешивалось чертово дерево. Идти по таким кустарникам в жаркий
день очень трудно. Единственная отрада — ручьи с холодною водою.
После полудня вновь погода стала портиться. Опасаясь, как бы опять не пошли затяжные дожди, я отложил осмотр Ли-Фудзина до другого, более благоприятного случая. Действительно, ночью полил дождь, который продолжался и весь следующий
день. 21 июля я повернул назад и через 2 суток возвратился в
пост Ольги.
На следующий
день мы расстались с золотоискателем. Он пошел назад к перевалу, а мы направились к реке Сыдагоу и оттуда обратно в
пост Ольги.
При выходе из
поста Ольги С.З. Балк дал мне бутылку с ромом. Ром этот я берег как лекарство и давал его стрелкам пить с чаем в ненастные
дни. Теперь в бутылке осталось только несколько капель. Чтобы не нести напрасно посуды, я вылил остатки рома в чай и кинул ее в траву. Дерсу стремглав бросился за ней.
Последнее
дело, которым неудачно занимался Пятышин, — это подрядная постройка домов и разбивка улиц в
посту Ольги.
…В Москву я из деревни приехал в Великий
пост; снег почти сошел, полозья режут по камням, фонари тускло отсвечиваются в темных лужах, и пристяжная бросает прямо в лицо мороженую грязь огромными кусками. А ведь престранное
дело: в Москве только что весна установится,
дней пять пройдут сухих, и вместо грязи какие-то облака пыли летят в глаза, першит, и полицмейстер, стоя озабоченно на дрожках, показывает с неудовольствием на пыль — а полицейские суетятся и посыпают каким-то толченым кирпичом от пыли!»
— Иду как-то великим
постом, ночью, мимо Рудольфова дома; ночь лунная, молосная, вдруг вижу: верхом на крыше, около трубы, сидит черный, нагнул рогатую-то голову над трубой и нюхает, фыркает, большой, лохматый. Нюхает да хвостом по крыше и возит, шаркает. Я перекрестила его: «Да воскреснет бог и расточатся врази его», — говорю. Тут он взвизгнул тихонько и соскользнул кувырком с крыши-то во двор, — расточился! Должно, скоромное варили Рудольфы в этот
день, он и нюхал, радуясь…
Половодов должен был подать первый отчет по конкурсному управлению Шатровскими заводами осенью, когда кончится заводский год. Привалов и Веревкин ожидали этого срока с особенным нетерпением, потому что отчет должен был дать им в руки предлог устранить Половодова с его
поста. Теперь налицо было два наследника, и это обстоятельство давало некоторую надежду на полный успех
дела.
Время от святок до масленицы, а затем и покаянные
дни великого
поста для Привалова промелькнули как длинный сон, от которого он не мог проснуться. Волею-неволею он втянулся в жизнь уездного города, в его интересы и злобы
дня. Иногда его начинала сосать тихая, безотчетная тоска, и он хандрил по нескольку
дней сряду.
Вся тягость работы не в самой постройке, а в том, что каждое бревно, идущее в
дело, каторжный должен притащить из леса, а рубка в настоящее время производится за 8 верст от
поста.
Началось оно с того, что у некоторых чиновников, получающих даже очень маленькое жалованье, стали появляться дорогие лисьи и собольи шубы, а в гиляцких юртах появилась русская водочная посуда; [Начальник Дуйского
поста, майор Николаев, говорил одному корреспонденту в 1866 г.: — Летом я с ними
дела не имею, а зимой зачастую скупаю у них меха, и скупаю довольно выгодно; часто за бутылку водки или ковригу хлеба от них можно достать пару отличных соболей.
В высокоторжественные
дни он и его секретари, в полной парадной форме, из пади Кусун-Котан идут в
пост к начальнику округа и поздравляют его с праздником; г.
Годом основания Корсаковского считается 1869 год, но это справедливо лишь по отношению к нему как к пункту ссыльной колонии; на самом же
деле первый русский
пост на берегу бухты Лососей был основан в 1853-54 гг.
Положение
дел в настоящее время таково: тюрьма выстроена в узкой долине севернее
поста Дуэ версты на полторы, сообщение с
постом существует только по берегу моря и прерывается два раза в сутки приливами, сообщение горами летом затруднительно, зимою невозможно; смотритель тюрьмы имеет пребывание в Дуэ, помощник его тоже; местная команда, от которой содержится караул и высылается потребное число конвоя для различных работ, по условию с обществом „Сахалин“, расположена также в упомянутом
посту, а при тюрьме — никого, кроме нескольких надзирателей и ежедневно приходящего на смену караула, который тоже остается вне постоянного ближайшего наблюдения военного начальства.
Этим немногим избранникам посылается приказ, чтобы они в такой-то
день и час приходили в
пост, в тюрьму, за получением женщин.
Переночевавши в де-Кастри, мы на другой
день, 10 июля, в полдень пошли поперек Татарского пролива к устью Дуйки, где находится Александровский
пост.
В
постах делать совсем нечего, а в селениях, особенно в северных округах, хозяйства в самом
деле ничтожны.
В Корсаковском
посту живет ссыльнокаторжный Алтухов, старик лет 60 или больше, который убегает таким образом: берет кусок хлеба, запирает свою избу и, отойдя от
поста не больше как на полверсты, садится на гору и смотрит на тайгу, на море и на небо; посидев так
дня три, он возвращается домой, берет провизию и опять идет на гору…
И вот в назначенный
день по всему длинному тракту от Найбучи до
поста там и сям встречаются идущие к югу, как их здесь не без иронии величают, женихи или молодые.
Надо видеть, как тесно жмутся усадьбы одна к другой и как живописно лепятся они по склонам и на
дне оврага, образующего падь, чтобы понять, что тот, кто выбирал место для
поста, вовсе не имел в виду, что тут, кроме солдат, будут еще жить сельские хозяева.
На севере Корсаковского округа, именно в Кусуннае, где добывают морскую капусту, наблюдалось в году 149 ненастных
дней, а на юге, в Муравьевском
посту, 130.
Доктор пригласил меня переехать к нему, и в тот же
день вечером я поселился на главной улице
поста, в одном из домов, ближайших к присутственным местам.
Лучшее утешение в несчастии, как известно, — чужие несчастия. За этим
дело не стало. В великом
посту приехал в Заполье старик Колобов и завернул навестить Харитона Артемьича.
— По́стриг, — молвил Ермило Матвеич. — Постриг сегодня у них… Не знавали ль вы, сударь, мать Софию, что прежде в ключах у Манефы ходила? Тогда, Великим
постом как болела матушка, в чем-то она провинилась. Великий образ теперь принимает… Девки мои на
днях у Виринеи в келарне на посидках сидели. Они сказывали, что мать София к постриженью в большой образ готовится. Вечор из Городца черного попа привезли.
Лето на исходе, совсем надвигается нá землю осень. Пчелы перестали носить медовую взятку, смолкли певчие птицы, с каждым
днем вода холодеет больше и больше. Пожелтели листья на липах, поспели в огородах овощи, на Николу-кочанного стали и капустные вилки в кочни завиваться. Успенский
пост на дворе — скоро придется веять мак на Макавеев.
Уставны́е поклоны,
пост в положенные
дни, а пуще всего «необщение со еретики», вражда и ненависть к церкви и церковникам — вот и все нравственные обязанности, что внушают раскольничьим детям мастерицы.
— Только-то? — прежним голосом ласки промолвила с улыбкой Варенька. — Чем же тут смущаться?.. Не в один Успенский
пост, а всю жизнь надо поститься… Но что такое
пост? Не в том он, чтобы молока да яиц не есть — это
дело телесное, нечего о нем заботиться. Душой надо поститься, скорбеть, ежели совесть тебя в чем-нибудь зазирает. Сердце смиренное, дух сокрушенный — вот настоящий
пост.
Дело было Великим
постом, вздумалось ему на померзлом море потешиться — на «беленького» съездить.
С радостной вестью Варвара Петровна поспешила к своим богаделенным и велела им, готовясь к великому
делу, пребывать в
посте, молитве и душевном смирении.
Ради милой девочки покинула она жизнь христовой невесты, горячей любовью, материнскими ласками, деннонощными заботами о сиротке наполнились ее
дни, но не нарушила Дарья Сергевна строгого
поста, не умалила теплых молитв перед Господом об упокоении души погибшего в море раба Божия Мокея.
Евдокиин
день в том году приходился в среду на четвертой неделе
поста; по старинному обычаю, за обедом подали «кресты» из тертого на ореховом масле теста.
Раз приходит к нему с приказом по полку известный набожностью вестовой. Разговорился с ним Дмитрий Осипыч, и вестовой, похваляя его
пост, молитву и смирение, сказал, однако, что, по евангельскому слову, явно молиться не следует, а должно совершать Божие
дело втайне, затворив двери своей клети, чтобы люди не знали и не ведали про молитву. Призадумался Строинский, сказал вестовому...
— Как же это? Как же это так? Как могла Таня решиться на такое
дело? — дрожащим от волненья голосом заговорила Аграфена Петровна. — Ну, не смогла устоять, не угасила
постом да молитвой демонских стреляний, так как же можно было ей так обидеть благодетельницу свою, столько горя принести ей?..
Пришел Успеньев
день — в Луповицах храмовой праздник. Во время
поста и Луповицкие и все жившие у них Божьи люди, кроме Дуни, говели и накануне праздника приобщились у отца Прохора. И во
дни говенья, и на самый праздник ничего не было противного церковности, все прошло спокойно и прилично.
— Ты доставил себе удовольствие, — говорила она, — насмотрелся на своих приятелей, наговорился с ними, — надо же и мне что-нибудь… Позволь хоть последние-то
дни перед
постом повеселиться!
— Есть такой Божий человек. Размочит поутру в воде просвирку, скушает — и сыт на весь
день. А на первой да на Страстной неделе Великого
поста и во все семь
дней один раз покушает. Принесут ему в Светлохристово воскресенье яичко, он его облупит, поцелует и отдаст нищему. Вот, говорит, я и разговелся!
Все это очень кстати случилось как раз во время великого
поста, и хотя великопостные
дни, в смысле крепостной страды и заведенных порядков, ничем не отличались в нашем доме от обыкновенных
дней, кроме того, что господа кушали «грибное», но все-таки как будто становилось посмирнее.
Целый
день ей приходилось проводить дома в полном одиночестве, слоняясь без
дела из угла в угол и утешая себя разве тем, что воскресенье, собственно говоря, уже начало
поста, так как в церквах в этот
день кладут поклоны и читают «Господи, владыко живота».